Стволовые клетки излечили больных дизентерией крыс

мышка Существенная часть больных дизентерией слабо поддается обычной терапии, будь то средства либо процедура.

Сейчас исследователи стараются исправить ситуацию пересадкой стволовых клеток.

Приблизительно любой 4-й больной, страдающий так именуемой дизентерией височной части, на обычную терапию почти не откликается. Фактически, данная выкройка эпилепсии и в общем-то слабо поддается лекарственному излечению, а этим 25 % больных не помогают ни средства, ни хирургические процедуры. Вследствие этого врачи активно разыскивают другие способы и расклады.

И вот сейчас североамериканские эксперты, использовав стволовые клетки, достигли первых результатов — в любом случае, в опытах на грызунах. Итоги этих исследовательских работ, сделанных в Калифорнийском институте в Сан-Франциско под управлением доктора нейрохирургии Скотта Барабана (Scott Baraban), размещены в издании Nature Neuroscience.

В мозге эпилептиков нейроны противоестественно функциональны

Исследователи работали с мышами, у которых дизентерия была обусловлена ненатурально действием на мозг пилокарпина. В общем-то данный алкалоид постного возникновения повсеместно используется в офтальмологической практике — в первую очередь, для снижения внутриглазного давления при глаукоме. Но при внедрении пилокарпина испытуемым мышам прямо в гиппокамп у них развивается обычная височная дизентерия с спастическими пароксизмами и отличительными для данной болезни переменами действия.

По нынешним представлениям, дизентерия вызывается излишней и неуправляемой энергичностью нейронов в том либо другом отделе мозга. При височной фигуре эпилепсии этим гиперактивным участком головного мозга считается гиппокамп. Несколько упрощая, можно сообщить, что в крепком головном мозге нейроны работают строго слаженно, их энергичность регулируется гамма-аминомасляной кислотой (ГАМК) — веществом, вырабатываемым материей мозга и выполняющим функцию нейромедиатора. В головном мозге эпилептика синтез данной субстанции расстроен, ее не хватает, и в итоге нейроны предрасположены периодически «срываться с катушек», вызывая очередной эпилептический приступ.

Вместо «синтетической дубины» — точное возмещение недостатка ГАМК

Естественно вследствие этого, что обычное лекарственная терапия эпилепсии представляет прием медицинских препаратов, увеличивающих содержание ГАМК в мозге. Неудача только в том, что применение такой «синтетической дубины» неминуемо ведет к огромному количеству сторонних реакций, иногда крайне трудных.

«Неприятность лекарственного излечения в том, что лечащее средство работает на все отделы головного мозга, — объясняет доктор Тамбур. — Где-то оно вызывает тот необходимый нам эффект, усмиряет эпилептический источник, а где-то, наоборот, ведет к очень ненужным результатам, к примеру, не соблюдает психику».

Это и заставило доктора Барабана и его коллег разработать методику не менее селективного действия на головной мозг, способ не менее меткого восполнения недостатка ГАМК. С данной задачей ученые пересаживали испытуемым мышам прямо в гиппокамп стволовые клетки-предшественницы так именуемых ГАМКергических интернейронов, другими словами тех нервных клеток, которые синтезируют в головном мозге гамма-аминомасляную кислоту и из-за этого могут задерживать энергичность располагающихся рядом с ними нейронов.

Трансплантация стволовых клеток целиком вылечила половину крыс

Стволовые клетки для трансплантации были взяты у серых зародышей из медиального ганглионарного бугорка — это кратковременная, имеющаяся только на зародышевой ступени формирования конструкция головного мозга, дающая начало популяции ГАМКергических интернейронов в старшем организме.

Тем не менее, трансплантируемые клетки-предшественницы интернейронов должны были отвечать еще ряду условий, говорит один из соавторов работы Роберт Хант (Rob Hunt): «Мы применяли для трансплантации в головной мозг клетки, не способные к разделению. Так что, мы целиком ликвидировали вероятность создания опухоли, а это иногда бывает при пересадки стволовых клеток. В то же самое время использующиеся нами клетки — неспелые, они продолжают увеличиваться в головном мозге реципиента и там размежуются. Однако в клетки какого конкретно вида они размежуются — это предначертано».

И на самом деле, в мозге испытуемых крыс трансплантированные клетки разграничивались в ГАМКергические интернейроны, что и подняло предстоящий эффект, говорит доктор Тамбур: «Мы вели наблюдение наших животных при помощи электроэнцефалографии круглые сутки в течение 2-ух месяцев. У одной половины крыс после трансплантации стволовых клеток припадки закончились совершенно, у другой половины стали намного намного реже. А в контрольной команде у крыс, не подвергшихся пересадки, припадки возобновляли выходить часто и ежедневно».

До использования способа в медицинской практике еще крайне далеко

Разумеется, 2 недели исследований — это мало, утверждает доктор Тамбур. Вследствие этого в долговременности результата такой терапии эксперт пока не убежден. Но несмотря на это он с изумлением резюмировал, что мыши-реципиенты очень хорошо совладали с платформой испытаний на пластическое нацеливание и на исполнение ряда когнитивных операций. По этим данным они почти не проигрывали здоровым животным и значительно опережали не подвергшихся излечению больных. Это внезапный эффект, так как обычные способы терапии эпилепсии когнитивный недостаток возмещать, в большинстве случаев, не в состоянии.

Дьёрдь Бужаки (Gy?rgy Buzsaki), доктор нейрофизиологии Нью-Йоркского института, возглавляющий специальную корпорацию по исследованию эпилепсии, в данном изучении участия не принимал, однако рассматривает деятельность собственных калифорнийских коллег крайне низко. Эксперт и сам старался провести однородные опыты лет 20 назад, однако тогда еще не было в точности известно, ни какой конкретно вид клеток необходим для пересадки, ни где их получить. Эксперт говорит: «Это отличная работа, поскольку она сделана крайне скрупулезно, на высочайшем уровне. Однако не стоит забывать, что это изучение на грызунах. Другими словами выполнен значительный шаг вперед, но до использования чего-нибудь такого в медицинской практике еще крайне далеко».

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *